Golos Ichkerii

 

                    Доьлхур дац! Духур дац! Диц дийр дац! Дуьтур дац, Инша Аллах!!!

 

 

A+ A A-

11 декабря 1994 года началась первая русско-чеченская война

 

 

 

11 декабря 1994 года началась первая русско-чеченская война, развязанная Россией. Число погибших неизвестно.

И сегодня уместно напомнить, что предшествовало этой кровавой бойне, во многом изменившей ход истории нашей страны. Изменившей хотя бы потому, что именно эта война и последовавшая за ней вторая русско-чеченская как раз и убили только что родившуюся российскую демократию: когда говорят пушки, народ становится кровожадным, оппоненты власти — национал-предателями, выборы — бессмысленными, а парламент — не местом для дискуссии. Все, произошедшее потом и происходящее поныне, – лишь следствие.

6 августа 1990 года глава Российской Советской Федеративной Социалистической Республики Борис Ельцин, обращаясь к региональным лидерам, порекомендовал: «Берите столько суверенитета, сколько сможете проглотить». С этого и начался «парад суверенитетов» и обвальный процесс федерализации России, ставшей независимым государством в декабре 1991 года.

Аппетиты местных элит различались. Большинство территорий России достаточно легко согласились с условиями Федеративного договора, подписанного 31 марта 1992 года, однако некоторые бывшие автономные республики в составе РСФСР — особенно те, где добывалась нефть, — стремились к значительно большей самостоятельности.

В том числе — и Чечня, где в результате выборов (октябрь 1991 года) к власти пришел военный летчик Джохар Дудаев. И 1 ноября 1991 года он подписал указ «О государственном суверенитете Чеченской Республики». Москва, только что пережившая попытку государственного переворота, этому особого значения не придала, а потом — Беловежские соглашения, распад СССР… Не до того.

В 1992 году напряжение между Москвой и Грозным возрастало по экспоненте. В итоге территорию Чечни — добровольно, без сопротивления — покинули части регулярной российской армии, бросив вооружение и склады боеприпасов. А Дудаев, создав собственные вооруженные силы и снабдив их «трофейным» оружием, продолжал настаивать на выходе республики из состава России.

В декабре 1993 года в противовес президенту Дудаеву был создан Временный совет Чеченской Республики, который возглавил пророссийски настроенный глава администрации Надтеречного района Умар Автурханов. У него тоже появилось оружие, а командиров ВСЧР стали обучать на российских военных полигонах.

С лета 1994 года в Грозном периодически происходят боестолкновения между сторонниками и противниками Дудаева. А 2 августа глава самопровозглашенного ВСЧР Автурханов обратился к президенту России Ельцину за помощью. К границе с Чечней стали стягиваться регулярные части российской армии и внутренних войск.

26 ноября 1994 года автурхановцы начали штурм Грозного. Оружие, включая бронетехнику и вертолеты, были предоставлены Москвой. Федеральная служба контрразведки (ныне ФСБ) провела «мобилизацию добровольцев» из числа солдат и офицеров российской армии (в основном из Кантемировской и Таманской дивизий), которые отправились во«внеочередные отпуска» вместе со своей боевой техникой, чтобы погибнуть на улицах чеченской столицы или оказаться в плену.

Официально участие кадровых военных, сверхсрочников и срочников в этих военных действиях Москва категорически опровергала, как и обстрелы Грозного силами боевых расчетов Северо-Кавказского военного округа.

Но штурм захлебнулся. И 30 ноября 1994 года Борис Ельцин подписал указ «О мероприятиях по восстановлению конституционности и правопорядка на территории Чеченской Республики». Что означало начало войны. 11 декабря Объединенная группировка войск пересекла административные границы Чечни.

А потом — Павел Грачев, «самый лучший министр обороны», обещавший взять Грозный двумя десантными полками, бездарный новогодний штурм, разгром целых бригад, ковровые бомбардировки, торговля заложниками, теракты по всей России, вторая русско-чеченская война. Сколько погибло, не знает никто до сих пор.

Но шанс остановить это безумие был — все более или менее ответственные политики советовали тогда президенту Ельцину просто позвонить Дудаеву и поговорить. Администрация президента России заявляла в ответ на эти призывы, что до главы Чечни дозвониться невозможно.

1 декабря 1994 года, когда, судя по заявлениям Кремля, российские власти судорожно пытались установить связь с Грозным, журналисты «Новой газеты» сели за обычный — с кругляшком еще — городской телефон и дозвонились до Джохара Дудаева с первого раза и пятого гудка — на такой же городской телефон в его приемной. Человек, взявший трубку, услышав, что звонят журналисты, отправился на поиски руководства — и через несколько минут состоялся вот такой диалог с президентом Чечни.

— Джохар Мусаевич, какова ситуация на сегодняшний день?

— Сейчас мы в Грозном ликвидируем последствия очередного ракетно-артиллеристского налета. Успешно ликвидируем…

— Вы можете сказать со всей определенностью, кто именно нанес удар по городу? У вас есть доказательства вооруженного вмешательства России?

— Это странный вопрос, молодой человек. Всем давно известно, что здесь воюет Россия, а не оппозиция… Какая такая оппозиция, не знаю… Что касается авторства последнего налета, вам лучше справиться об этом в Москве, у генералов. Я же знаю, что в пригороды Грозного было введено 150 единиц бронетехники, из них — 67 танков. Удар отбит, большая часть техники уничтожена, а экипажи взяты в плен. Российские, повторю, экипажи…

Сюда съехались около 70 журналистов из многих стран мира, и они это видят тоже. <…>

— Нас очень волнует судьба российских военнопленных, что с ними?

— Я делаю все возможное, чтобы сохранить им жизнь. Я даже дал распоряжение перевезти всех в безопасное место, чтобы они не попали под артобстрел. Но кто-то дознался, и после их приезда сразу был нанесен ракетный удар с вертолетов. Очевидно, далеко не все хотят, чтобы они вернулись и все рассказали.

— Это были российские ВВС?

— Да, конечно, а вы как думаете? В отличие от меня российские военные, генералитет, судя по всему, вовсе не заботятся о жизни своих солдат. <…>

— Неужели не осталось никаких шансов на мирное урегулирование конфликта?

— Надежда есть всегда. Я пока сдерживаю все, но это не может долго длиться. Ельцин же уклоняется даже от телефонных переговоров».

Дмитрий Муратов, 1 декабря 1994 года

11 декабря 1994 года началась первая русско-чеченская война

 

 

 

11 декабря 1994 года началась первая русско-чеченская война, развязанная Россией. Число погибших неизвестно.

И сегодня уместно напомнить, что предшествовало этой кровавой бойне, во многом изменившей ход истории нашей страны. Изменившей хотя бы потому, что именно эта война и последовавшая за ней вторая русско-чеченская как раз и убили только что родившуюся российскую демократию: когда говорят пушки, народ становится кровожадным, оппоненты власти — национал-предателями, выборы — бессмысленными, а парламент — не местом для дискуссии. Все, произошедшее потом и происходящее поныне, – лишь следствие.

6 августа 1990 года глава Российской Советской Федеративной Социалистической Республики Борис Ельцин, обращаясь к региональным лидерам, порекомендовал: «Берите столько суверенитета, сколько сможете проглотить». С этого и начался «парад суверенитетов» и обвальный процесс федерализации России, ставшей независимым государством в декабре 1991 года.

Аппетиты местных элит различались. Большинство территорий России достаточно легко согласились с условиями Федеративного договора, подписанного 31 марта 1992 года, однако некоторые бывшие автономные республики в составе РСФСР — особенно те, где добывалась нефть, — стремились к значительно большей самостоятельности.

В том числе — и Чечня, где в результате выборов (октябрь 1991 года) к власти пришел военный летчик Джохар Дудаев. И 1 ноября 1991 года он подписал указ «О государственном суверенитете Чеченской Республики». Москва, только что пережившая попытку государственного переворота, этому особого значения не придала, а потом — Беловежские соглашения, распад СССР… Не до того.

В 1992 году напряжение между Москвой и Грозным возрастало по экспоненте. В итоге территорию Чечни — добровольно, без сопротивления — покинули части регулярной российской армии, бросив вооружение и склады боеприпасов. А Дудаев, создав собственные вооруженные силы и снабдив их «трофейным» оружием, продолжал настаивать на выходе республики из состава России.

В декабре 1993 года в противовес президенту Дудаеву был создан Временный совет Чеченской Республики, который возглавил пророссийски настроенный глава администрации Надтеречного района Умар Автурханов. У него тоже появилось оружие, а командиров ВСЧР стали обучать на российских военных полигонах.

С лета 1994 года в Грозном периодически происходят боестолкновения между сторонниками и противниками Дудаева. А 2 августа глава самопровозглашенного ВСЧР Автурханов обратился к президенту России Ельцину за помощью. К границе с Чечней стали стягиваться регулярные части российской армии и внутренних войск.

26 ноября 1994 года автурхановцы начали штурм Грозного. Оружие, включая бронетехнику и вертолеты, были предоставлены Москвой. Федеральная служба контрразведки (ныне ФСБ) провела «мобилизацию добровольцев» из числа солдат и офицеров российской армии (в основном из Кантемировской и Таманской дивизий), которые отправились во«внеочередные отпуска» вместе со своей боевой техникой, чтобы погибнуть на улицах чеченской столицы или оказаться в плену.

Официально участие кадровых военных, сверхсрочников и срочников в этих военных действиях Москва категорически опровергала, как и обстрелы Грозного силами боевых расчетов Северо-Кавказского военного округа.

Но штурм захлебнулся. И 30 ноября 1994 года Борис Ельцин подписал указ «О мероприятиях по восстановлению конституционности и правопорядка на территории Чеченской Республики». Что означало начало войны. 11 декабря Объединенная группировка войск пересекла административные границы Чечни.

А потом — Павел Грачев, «самый лучший министр обороны», обещавший взять Грозный двумя десантными полками, бездарный новогодний штурм, разгром целых бригад, ковровые бомбардировки, торговля заложниками, теракты по всей России, вторая русско-чеченская война. Сколько погибло, не знает никто до сих пор.

Но шанс остановить это безумие был — все более или менее ответственные политики советовали тогда президенту Ельцину просто позвонить Дудаеву и поговорить. Администрация президента России заявляла в ответ на эти призывы, что до главы Чечни дозвониться невозможно.

1 декабря 1994 года, когда, судя по заявлениям Кремля, российские власти судорожно пытались установить связь с Грозным, журналисты «Новой газеты» сели за обычный — с кругляшком еще — городской телефон и дозвонились до Джохара Дудаева с первого раза и пятого гудка — на такой же городской телефон в его приемной. Человек, взявший трубку, услышав, что звонят журналисты, отправился на поиски руководства — и через несколько минут состоялся вот такой диалог с президентом Чечни.

— Джохар Мусаевич, какова ситуация на сегодняшний день?

— Сейчас мы в Грозном ликвидируем последствия очередного ракетно-артиллеристского налета. Успешно ликвидируем…

— Вы можете сказать со всей определенностью, кто именно нанес удар по городу? У вас есть доказательства вооруженного вмешательства России?

— Это странный вопрос, молодой человек. Всем давно известно, что здесь воюет Россия, а не оппозиция… Какая такая оппозиция, не знаю… Что касается авторства последнего налета, вам лучше справиться об этом в Москве, у генералов. Я же знаю, что в пригороды Грозного было введено 150 единиц бронетехники, из них — 67 танков. Удар отбит, большая часть техники уничтожена, а экипажи взяты в плен. Российские, повторю, экипажи…

Сюда съехались около 70 журналистов из многих стран мира, и они это видят тоже. <…>

— Нас очень волнует судьба российских военнопленных, что с ними?

— Я делаю все возможное, чтобы сохранить им жизнь. Я даже дал распоряжение перевезти всех в безопасное место, чтобы они не попали под артобстрел. Но кто-то дознался, и после их приезда сразу был нанесен ракетный удар с вертолетов. Очевидно, далеко не все хотят, чтобы они вернулись и все рассказали.

— Это были российские ВВС?

— Да, конечно, а вы как думаете? В отличие от меня российские военные, генералитет, судя по всему, вовсе не заботятся о жизни своих солдат. <…>

— Неужели не осталось никаких шансов на мирное урегулирование конфликта?

— Надежда есть всегда. Я пока сдерживаю все, но это не может долго длиться. Ельцин же уклоняется даже от телефонных переговоров».

Дмитрий Муратов, 1 декабря 1994 года

Последние новости

Сейчас на сайте

Сейчас 2486 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Copyright © Информационное Агентство «Golos Ichkerii». При использовании материалов ссылка обязательна.